Недавно на «
Фразе» состоялся дебют известного Черниговского публициста Сергея Павленко, который в своей заметке меня назвал адвокатом Меншикова. Правильно, по сути, назвал.
Но писал-то он сам в защиту Сагайдачного. Так что я с тем же успехом могу обозвать его адвокатом Сагайдачного. Надеюсь, что как «адвокат» «адвоката» мы поймем друг друга.
Говоря о том, что нельзя ставить на одну доску Меншикова и Сагайдачного, Сергей Павленко прав. Конечно нельзя. Как можно ставить на одну доску боевого заслуженного генерала регулярной русской армии и главаря, по сути, бандформирования, начальника наемников, основным занятием которых было грабить и убивать. При этом Павленко еще пытается приписать им еще черты эдаких Робин Гудов.
Поход Сагайдачного был завершающим аккордом среди «подвигов» запорожского казачества на Русской земле в Смутное время и прославились казачки главным образом «победами» над мирным населением, грабежами, насилием и убийствами. Весь этот букет повторялся с завидным постоянством вне зависимости от того, к кому они служить нанимались, Лжедмитрию II в 1607-1610 годах, Сигизмунду III в 1609-1612 годах, Лисовскому в 1615 году или вместе с Сагайдачным королевичу Владиславу в 1618 году.
Оправдывая Сагайдачного и ставя под сомнения зверства его казачков, Павленко делает вид, что не знает о зверствах запорогов до 1618 года, а ведь контингент был тот же самый, что и у Сагайдачного. Возникает вопрос, с какой стати матерые грабители и убийцы вдруг у Сагайдачного перевоспитались. Прямо таки Антон Семенович Макаренко 17 века.
Присмотримся поподробнее к вышеупомянутому контингенту, и посмотрим, какую память они оставили о себе на Русской земле.
Эпизод первый
При осаде Троице-Сергиевой лавры в 1608-1610 годах Яном Сапегой правительство Василия Шуйского попыталось деблокировать крепость, для чего начало стягивать в Ростов верных себе людей во главе с князем Сеитовым. Узнав об этом, Сапега решил нанести опережающий удар, отправив на Ростов отряд наемников во главе с Петром Головичем. Основу отряда из 800 человек составляли 600 запорожских казаков. Об этом свидетельствуют секретарь Сапеги Юшизыский и Рожнятовский. Остальные 200 человек были местными сторонниками Лжедмитрия II, которые примкнули к отряду в Переславле-Залесском. О происшедших затем событиях каждый может самостоятельно прочитать в Новом летописце. Насколько мне известно, этот источник даже сам Сергей Павленко не отвергает. Я вкратце изложу происшедшее в дальнейшем. Сеитов решил дать бой в поле, к чему его побудил Ростовский митрополит Филарет Романов (тот самый). Отряд Сеитова был разбит, бежал, и на его плечах запороги и тушинцы ворвались в город. Началась резня и грабежи. «Литва же пришла в город, и начали людей убивать тех, которые не успели уйти в церковь или из города в Ярославль бежать», - пишет Новый летописец. (Под Литвой имелись в виду запорожские казаки). Последние защитники города и жители вместе с Филаретом укрылись в главном соборе города, несколько часов отбивались, но затем сдались и были поголовно перебиты, кроме Филарета и Сеитова, которых отправили в Тушино к вору. Там Филарета обласкали, назначили патриархом, а Сеитова казнили.
Такая вот история. Ничего не напоминает? Да это же взятие Ельца Сагайдачным один в один. Но я представляю, как господин Павленко будет нас убеждать, что через 10 лет запороги «исправились», к жителям Ельца гуманизм проявили…
Только я не понимаю с чего. В Ростове запороги взяли богатую добычу, разграбили древнейший и богатейший кафедральный собор города. «Раку же чудотворца Леонтия золотую сняли и рассекли, поделив по жребиям, казну ж церковную всю, и митрополичью, и городскую, всю пограбили и церкви Божий разорили» (Новый Летописец - П.П). Добавлю, что не только золотую раку рассекли, они еще и древние иконы порубили и вообще все что можно. А вот в пограничном Ельце взять было особо нечего, с досады порубать можно было только местных жителей…
Эпизод второй
Далеко ходить не буду. После описания Ростовской резни, Новый летописец кратко останавливается на аналогичных событиях в Шуе и Кинешме: «Полковник же Лисовский с литовскими людьми и воеводы московские пошли из Суздаля к граду Шуе, и Шую взяли приступом, и многих людей перебили. И от Шуи пришли под Кинешму, и град Кинешму взяли приступом же, воеводу Федора Бобарыкина и ратных людей многих побили, и повоевали многие города и уезды, и пришли опять в Суздаль». Я надеюсь, не надо объяснять, кого называли «литовскими людьми»?
Эпизод третий
Не унять было запорожских казачков Лжедмитрию II, денег у того не было, а расписки самозванца никто всерьез и не воспринимал. Только грабежами и убийствами и можно было заработать, при этом делиться с соратниками по оружию запороги как то не хотели, приходилось и силу применять. Вот например что пишет Юшизыцкий Сапеге после взятия Ростова: «А что касается добычи, что стала нашей, то мы что поважней посылаем В.М. м.м. пану. Соблаговоли, В.М. м.м.п., принять с благосклонностью своей господской от нас, слуг своих, в качестве благодарности: серебро как наш солдатский подарок, это серебро мы отняли у запорожских казаков силой».
Павленко наверняка возразит, а что делать было бедным запорогам, коли Самозванец денег не платил. Самозванец не платил, а вот Сигизмунд III платил, а результат – тот же.
Познакомимся с выдержкой из письма князя Р. Рожинского королю Сигизмунду III от 17 (27) февраля 1610: «Боярам, оставшимся с Патриархом у нас, весьма не нравится, что не получили ни одной грамоты от В. К. В.; желательно бы доставить им сие утешение дабы удержать их при прежних замыслах. Они также весьма обижаются действиями запорожцев, которые в Зубцевском уезде грабят и убивают братии их и жен отбирают, хотя Зубцевские уездные люди более всех прочих преданы В. К. В.(Вашему королевскому величеству)».
Грабить, чтобы не убивать запороги видимо не умели, чем ставили в неловкое положение своих польских хозяев. Честно говоря, я уже и не знаю, какие аргументы и свидетельства надо привести г-ну Павленко, чтобы он, наконец, осознал всю человеконенавистническую сущность запорожского контингента в Смутное время.
Ну, если Новый летописец и польские свидетельства его не убеждают, придется обратиться к «Московской хронике» немца Конрада Буссова, одного из многих авантюристов, наводнивших Московское царство в конце 16 – начале 17 века. Он оставил очень ценные свидетельства, прежде всего о восстании против Лжедмитрия I в 1606 году и восстание 19 марта 1611 г. в Москве против польских оккупантов. Но нам интересны его описания подвигов запорожских казачков.
«Войско короля захватывает Козельск и сжигает его дотла. Из королевского лагеря пришли 4000 «вольных людей», служивших под Смоленском королю польскому с намерением порыскать по местности и пограбить. В первый день сентября они быстро и внезапно, совершенно неожиданно появились под Козельском, в котором в то время совсем не было войска. Когда они это заметили, они так лихо налетели, что за два часа захватили и город и крепость, убив при этом 7000 человек и старых, и молодых и обратив в пепел город и кремль. Князья и бояре вместе с воеводою и немцами (теми, которые пренебрегли достойным доверия искренним предостережением своего пастыря и остались там, в Козельске) были уведены в плен вместе с женами и детьми, многие из них были очень тяжело ранены, и им пришлось бросить все свое добро на произвол судьбы».
Что случилось с женщинами и девушками, когда они попали в панибратовы руки, увы, легко себе представить.
Конечно, адвокаты запорожских казачков уцепятся за определение «вольные люди» и будут утверждать, что это не обязательно запорожские казаки, а кто-то еще. Заслушаем на сей счет белорусского шляхтича Самуила Маскевича: «…В тоже время пан Гонсевский, начальствуя отдельным отрядом до 500 всадников, кроме казаков Запорожских, стоял под Белою, в 18 милях от Смоленска, и осаждал крепостцу. Великое множество Запорожцев находилось и в других местах Московского государства: считали их более 40 000; с каждым днем число их умножалось и едва ли не весь кош их выступил из Запорожья. Они оказали королю большие услуги своими набегами на Русские крепости, которых множество опустошили в короткое время, как то: Путивль, Чернигов, Почеп, Брянск, Козельск, Масальск, Мещерск, Вязьму, Дорогобуж, и многие другие». Ну что, г-н Павленко, и теперь будем отрицать учиненную запорожскими казачками резню в Козельске? И не только в Козельске! Оказывается, грабить и убивать они всем Запорожьем в Россию отправились. Спасибо тебе, Самуил Маскевич, за это исключительно важное свидетельство!
Ну и на закуску приведу еще одно свидетельство из Дневника осады Смоленска от 26 сентября 1610 г.: «Запорожские казаки, вышедшие было на поиски из королевского войска, разграбили Козельск и Мещерск, которыми овладели изгоном, и изрубив всех жителей, никому не давая пощады, возвратились в королевский лагерь с полоном и большою добычею».
Большой боевой и не только боевой опыт приобрели запороги в России в Смутное время. А сколько награбленного имущества приобрели!..
Но, видно, все мало было. И когда Лисовский в 1615 году набирал войско для набега на Верховские города, охотно к нему шли, ну а к Сагайдачному как говорится сам бог велел.
И смешны потуги адвокатов Сагайдачного и его воинства представить их как простых подданных польского короля, идущих на «правильную» войну с московитами.
Война в их понимании – грабеж и убийства в основном мирного населения, в основном там, где отпор давать некому или при подавляющем численном превосходстве.
А там, где реальный отпор намечался, там сразу куда то вся прыть пропадала, как во время неудачного штурма Москвы.
Что, в принципе, и не удивительно.
Ссылки по теме:
Письма «адвокату» Меншикова о Батурине
