В начале ноября 2006 года на «
Фразе» состоялась виртуальная дискуссия, объектом которой была личность галицко-волынского князя Даниила Галицкого. Поводом к дискуссии послужила
статья «Даниил Галицкий и его держава. Портрет на фоне эпохи» российского «историка, литератора, предпринимателя», некоего Пармена Посохова.
К сожалению, обсуждение (впрочем, как и подавляющее большинство подобных обсуждений в Интернете) не было конструктивным и свелось к взаимным нападкам приверженцев и противников точки зрения г-на Посохова. К моему большому сожалению, я не знал о его (обсуждении) существовании, а потому не смог своевременно принять в нем участие. Однако тема настолько нетривиальна и важна, что я не мог остаться в стороне. Тем более, в отличии от большинства участников обсуждения, я серьезно интересуюсь данным периодом нашей истории (13 век.) и мог бы внести определенную ясность в обсуждаемый вопрос.
Возможно, все это и к лучшему, так как у меня было время и возможность спокойно и не торопясь проанализировать статью г-на Посохова с точки зрения исторической науки. С моими замечаниями и антитезисами все участники нового обсуждения могут ознакомиться ниже.
Я надеюсь на конструктивный диалог, а выражения типа «Сам дурак!» возможные участники данного обсуждения пусть приберегут для иных случаев. В свою очередь я предлагаю вести дискуссию со ссылкой на первоисточники (именно первоисточники!), тем более, что они доступны в Интернете. Например - www.krotov.info (Лаврентьевская летопись, Ипатьевская летопись, Новгородская 1-я летопись и т.д.), www.litopys.org.ua («Летопись Русская» (современная компиляция южнорусских летописей на основе Ипатьевской летописи) под ред. Л.Махновца) и прочие.
Итак, что же утверждал г-н Посохов?
1. «…никаких прав, кроме права силы, на Галичину он (Даниил Галицкий) не имел. …Сестра Владимира и дочь Ярослава Осмомысла была замужем за Игорем Новгород-Северским (вспомните плач Ярославны из школьной программы), и именно ее дети становились наследниками Галицкого стола после смерти дяди. Но Роман Волынский рассудил иначе. По праву сильного. Но переоценил свои силы и в 1205 году был убит поляками.»
Тут г-н Посохов смешал вместе две исторические личности - Даниила Галицкого и его отца Романа Великого. Роман Великий завладел Галицким столом, основываясь на призрачном родстве с правящей Галицкой династией Ростиславичей (его дочь Федора была женой Владимира Владимировича, внука Ярослава Осмомысла). Но не менее призрачные права были и у Игоревичей – ведь упоминаемая Ярославна (Ефросиния) была им не матерью, а мачехой (второй женой Игоря Святославича Новгород-Северского). Фактически решающую роль в призвании Романа на Галицкий стол сыграла географическая близость Волыни к Галичине, а также слава Романа как воителя плюс поддержка части галицких бояр. Но Роман Великий создал исторический прецедент – и Даниил, завоевав Галич, смело мог сказать – «сел на столе отца своего».
А вот кто больше всех имел прав на Галицкий стол (кроме сыновей Владимира Ярославича, конечно; что с ними случилось по смерти отца, и были ли они вообще живы - Ипатьевская летопись не уточняет; во время «которы» 1188 г. они попали в плен к венграм, и, очевидно, умерли в плену), так это Мстислав Мстиславич Торопецкий (более известный, как Удалой), внук (по матери) Ярослава Осмомысла. Женившись на его дочери, Даниил Галицкий возвел свои наследственные права на Галич «в квадрат».
2. «…Под контролем Смоленского княжеского клана оказалась половина наследства Ярослава Мудрого. В Украинских учебниках истории о том времени пишут: ”И раскинулась Галицко-Волынская держава от Карпат до Днепра и от Полесья до Черного моря”. А надо бы по другому: ”И раскинулась Галицко-Смоленская держава от Ладоги до Карпат.” Это куда больше соответствует исторической правде!»
Смоленские князья (как и Даниил Галицкий, потомки Мстислава Великого) действительно де-факто владели большей частью Киевской Руси в 1216-1224 гг. В каких «украинских учебниках» уважаемый г-н Посохов вычитал подобную ахинею, кем эти учебники утверждены и кто по ним учиться – он не указал. Как говорить В.В.Путин: «Имена?! Пароли?! Явки?!»
3. «…за другие города Волыни он будет драться с Александром до 1234 года, когда вероломно захватит его в плен и тот попросту исчезнет!»
Действительно, в 1234 г. Даниил Галицкий в очередной раз рассорился с кузеном Александром Всеволодовичем (тот по наущению галицкого боярина Судислава покинул объединенное войско, ибо в таком случае Судислав обещал именно ему помочь овладеть Галичем). Позднее Александр бежал в Киев к тестю Владимиру Рюриковичу, но был схвачен Даниилом (он гнался за ним, как свидетельствует Ипатьевская летопись, три дня и три ночи без отдыха). После этого эпизода о Александре больше летопись не упоминает. Обращаю внимание г-на Посохова, что кузены схлестнулись за Галич, на который Александр даже призрачных прав не имел.
До этого, в 1225 г. Александр через своего воеводу Яня передал Мстиславу Удалому, что Даниил якобы замышляет его убить. Проведенное разбирательство «у шатра» Мстислава этот факт не подтвердило. Князья волынские постановили, что Даниилу в качестве компенсации «за моральный ущерб» надлежит забрать у Александра его удел. Даниил отказался, чем обеспечил себе дополнительные неприятности. (Однако главного Александр Всеволодович добился – Мстислав Удалой начал подозревать Даниила, и впоследствии, по наущению некоторых галицких бояр, передал Галич не Даниилу, а другому своему зятю – венгерскому королевичу Андрею (!). Уже на смертном одре Мстислав пожалеет об этом, но будет поздно. Галич Даниил возьмет через 17 лет после смерти Удалого, и не как приданное жены, а как трофей, оплаченный кровью своих дружинников.)
В 1230 г. бояре галицкие вместе с тем же Александром надумали поджечь дом Даниилов, но случайность сорвала их замыслы.
Т.о. ни за какие «города Волыни» Даниил с кузеном Александром не воевал. Наоборот, тот его «подсиживал» в Галиче, и пытался убить. А имел ли Даниил право заточить Александра в «поруб» или нет - Бог ему судья.
4. «…И вот тут Даниил в первый раз (по доступным источникам) «повернул коня», а попросту говоря обратился в бегство вместе с галицкими полками и своим Удалым тестем. Это было паническое, всесметающее на своем пути бегство. Были затоптаны своими, смяты и обречены на поражение Киевские, Смоленские и Черниговские полки, не успевшие построиться по милости Даниила и Мстислава в боевой порядок»
Г-н Посохов, описывая разгром русских войск на Калке, явно отходит от летописных свидетельств. По его версии, разбитый авангард русского войска во главе Мстислава Удалого «затоптал» киевское и смоленское войско, хотя все источники в один голос утверждают, что киевский князь Мстислав Старый через Калку переправиться не успел (или не хотел) и встретил врага в укрепленном лагере. Г-н Посохов пренебрегает историческими источниками ради пущей драматичности.
5. «… Проскакав почти сутки, Даниил почувствовал жажду, и только у родника понял, что ранен. Летописец не указывает, в какую часть тела, поэтому мы не знаем, когда это было, во время боя, или во время бегства»
Г-н Посохов утверждает , что в Калкском побоище Даниил струсил и бежал, будучи ранен (как он намекает) чуть ли не в филейную часть. Ипатьевская же свидетельствует о другом: «А сам Даниил, будучи ранен в грудь, по молодости и храбрости не почувствовал ран на теле своем. Ему было восемнадцать лет, и он был силен.» (Памятники литературы Древней Руси. XIII век / Пер. О.П. Лихачевой. М., 1981. сс. 257-261.)
Т.о. или г-н Посохов не читал летописи (в данном случае Галицко-Волынского свода Ипатьевской летописи или Суздальского свода Лаврентьевской летописи), или же читал невнимательно, а более всего – сознательно солгал.
6. «…Добежав до Днепра, Мстислав и Даниил благополучно переправились на правый берег, а оставшиеся лодки и ладьи изрубили. А вдруг они монголам достанутся! То, что они оставляют других князей и дружинников, бегущих за ними следом, без шансов на спасение, их не интересовало. Погибнут, и бог с ними. Конкурентами меньше. Никто не считал, сколько человек порубили монголы на берегу, а сколько утонуло в Днепре. Но гибель этих людей на совести Даниила»
В российской историографии принято хорошим тоном ругать Мстислава Удалого за то, что он приказал порубить после бегства через Днепр ладьи, о чем свидетельствует Новгородская 1 летопись старшого извода, и откуда свидетельства об этом поступке позже (так как ростово-суздальские князья в походе участия не принимали) перекочевали в Лаврентьевскую летопись (т.н. «академический список»). Галицко-волынская летопись, где запись о побоище ведется от лица участника событий, об этом умалчивает. «…и тогда же князь Мстислав Мстиславич прежде прибежав к Днепру и прииде к лодьям повелел жечи я, а иные сечи и отринути от берега, бояся по себе погони» - свидетельствует Новгородская 1–я летопись.
Но г-н Посохов забывает, что человечество за все время своего существования не выдумало лучшего способа спасаться от победившего врага, чем бегство или отступление. Например, Юрий Всеволодович, убегая с поля Липицкой битвы (1216 г.) от того же Мстислава Удалого, загнал 3-х коней, а его брат Ярослав Всеволодович (отец А.Невского) – четырех. И когда они бежали, то тоже вряд ли думали о судьбе простых воинов. Более того, «…Ярослав вбег в Переяслав, повеле вметати в погреба что есть новгородцев, и иных в гридницу, и ту ся издохша в множестве» говорит Новгородская 1-я летопись. То есть запер новгородских ЗАЛОЖНИКОВ (не пленных даже) в гриднице, где они задохнулись. Не думаю, что этот факт способствовал хорошему отношению победителей к пленным.
А русское войско после Калки было обречено на гибель самим фактом своего поражения. Ведь от Калки (р-н нынешнего Мариуполя) до переправы на Днепре (район нынешнего Запорожья) было, как свидетельствует Ипатьевская летопись, 8 дней пути (Нов.1 лет. – 9 дней). А в Степи ой как трудно уйти от конной погони. А ведь погоня не отставала до самой Киевской земли, где татары избили жителей Новгорода-Святополческого (ныне с.Уветичи, на ПРАВОМ БЕРЕГУ ДНЕПРА). Так уничтожил Мстислав ладьи, или нет?
Тут, вероятно, у читателя возникнет вопрос – а при чем тут Даниил Галицкий? А ни при чем! За почти 8 столетий ни один летописец или историк не упрекнул молодого волынского князя в проступке (?) Мстислава Удалого. И только г-н Посохов пошел своим собственным путем.
6. «…1237 год. Нашествие Батыя на Русь. Князья реагируют примерно одинаково. Все, кроме Даниила. Тот сражаться с Батыем не стал. Видимо ужас Калки продолжал преследовать его всю жизнь.»
Все русские князья реагировали приблизительно одинаково – Юрий Всеволодович бежал с Владимира-на-Клязьме на р.Сить, ростовские князья (за исключением Василька) бежали с реки Сити в Ростов, Михаил Всеволодович бежал из Киева в Венгрию, Ростислав Михайлович – из Галича в Венгрию, Ярослав Всеволодович – из Переяслава-Залесского – в Киев, А.Невский (из рода владимиро-суздальских князей) отсиделся в Новгороде… Те же князья, что собрались с духом и вышли на бой с татарами, славы себе не снискали, и тоже спасались бегством. Страх перед татарами преследовал русских людей до конца 18 века, когда было ликвидировано Крымское ханство.
7. «…Сегодня некоторые недобросовестные украинские историки утверждают, что отряд Коловрата – миф, не подозревая, что пытаются отнять у своего же народа частицу славного прошлого.»
Что за безымянные украинские историки, которые пишут безымянные учебники, в котором они озабочены только одним - как ниспровергнуть подвиг Коловрата?
8. «После Рязани пришла очередь Суздальской земли. Юрий II оказал ожесточенное сопротивление, дал 2 сражения, под Коломной и на реке Сити. Но его войско было разбито, города взяты и разрушены, сам князь с сыновьями и племянниками Константиновичами погиб в неравном бою. Как и положено Русскому князю»
Мрачную судьбу русского князя-мазохиста рисует г-н Посохов, которому одна дорога – погибнуть в бою, и обязательно – в неравном. Что касается «племянников Константиновичей», то лишь один из них – Василько – был схвачен на Сити и казнен татарами. Прочие же (Всеволод и Владимир) жили долго, хоть и под татарским игом.
Хочу обратить внимание читателей на то, что татары «под корень» уничтожили только одну ветвь суздальских князей – род Юрия Второго Всеволодовича. После их похода в живых осталась только жена волынского князя Василька – Добрава. Другие (Ярослав Всеволодович с сыном А.Невским и прочими сыновьями, Святослав Всеволодович, Иван Всеволодович, те же Константиновичи) в конфликт с татарами не вступали, а потому заняли места погибших.
9. «…А что же Даниил Романович?! А он воспользовавшись военным поражением Суздальцев и Черниговцев, тем временем занял Галич и Киев, посадив там своего наместника, и … фактически бросил город на произвол судьбы. Киев держался против монголов три (!!!) месяца, и помощи от Даниила не дождался. Может быть Даниил в это время готовил Волынские и Галицкие города к обороне, созывал полки? Если бы так. Он попросту позорно драпанул»
Г-н Посохов опять упрямо игнорирует свидетельства летописей. Поражением Юрия Всеволодовича Суздальского воспользовался его младший брат Ярослав Всеволодович, который после татарского набега занял вакантный владимирско-суздальский великокняжий стол, а отнюдь не Даниил Галицкий.
Что касается Киева… Михаил Всеволодович Черниговский, узнав о походе татарском, бежал в Европу - сколачивать коалицию. Но татары сразу на Киев не пошли: сначала взяли Переяслав-Русский - в марте 1239 г., а потом организовали поход на Чернигов – октябрь того же года. Пустующий киевский великокняжий стол занял смоленский князь Ростислав Мстиславич. Его-то Даниил Романович и сверг, сам захватив Киев. В ту пору было два смоленских князя с таким именем-отчеством. Как утверждает рос. историк С.Соловьев, это был Ростислав Мстиславич – внук Давида Ростиславича Смоленского. Таким образом, Киев пытался захватить князь, не только отец которого, но и дед никогда не были киевскими князями, что в ту пору считалось вопиющим беззаконием. Отец же Даниила был одно время киевским князем, и Даниил наверное считал, что его вокняжение будет более соответствующее политическому моменту.
Что касается обвинения г-на Посохова, что Даниил «бросил город на произвол судьбы»… Неужели у кого-то еще из русских князей было желание (у Михаила Всеволодовича Черниговского? у Ярослава Всеволодовича Владимиро-Суздальского?) или силы (у Ростислава Мстиславовича Смоленского?) брать себе Киев, КОТОРЫЙ ВОТ-ВОТ ДОЛЖЕН ПОДВЕРГНУТЬСЯ ШТУРМУ МОНГОЛОВ? Нет. Киев был взят, несмотря на посильную военную помощь Даниила Галицкого, огромным войском татар. И взят не за 3 месяца, а в течении нескольких дней, как следует из летописных источников…
Об отношениях Даниила Галицкого с черниговскими князьями я упомяну позже.
10. «…Так и превратили обычное сражение (под Ярославлем в 1245 г. – авт.), венчавшее собой грандиозную княжескую междуусобицу, в битву с западными интервентами, типа Ледового побоища. А Даниил превратился в антизападника»
Г-н Посохов забывает, что в средневековье многие интервенции проходили якобы под видом отстаивания прав какой-то из сторон. Например,
«…Того же лета (1240 – А.П.) взяша Немцы, медвежане, юрьевци, вельядци с князем Ярославом Володимировичем Изборск. И приде весть в Псков, яко взяша Немцы Изборск: и выидоша псковичи вси, и бишися с ними, и победиша я Немцы. …и побвели их Твердило Иванкович с иными, и сам поча владети Псковом с Немцами, воюя села новгородские» - пишет Новгородская 1-я летопись. То есть, новгородско-ливонский конфликт, который закончился Ледовым побоищем, начался с того, что Ярослав Владимирович (из рода смоленских князей) начал претендовать на Изборск, где ранее правил его отец. Еще в 1233 г. Ярослава Владимировича выгнал Ярослав Всеволодович (отец А.Невского) из Изборска и заточил его в темницу. Как видим, 7 лет спустя Ярослав Владимирович взял Изборск назад. Только пришел Ярослав Владимирович не сам, а с ливонцами (так как его мать – племянница основателя Ливонского ордена епископа Альберта). Псков немцы не взяли, но там утвердилась антиновгородская партия во главе с боярином Твердилом Иванковичем, которая вместе с немцами начали нападать на новгородские села. Чем Вам не усобица? А знаете, куда делся Ярослав Владимирович после Ледового побоища? Почитайте.
В 1245 г. под Ярославом-Галицким действительно сошлись в битве за Галич два русских князя: волынский Даниил со вспомогательными отрядами половцев (все-таки у Даниила мать наполовину половчанка), и князь-изгой Ростислав Михайлович (своего удела у него не было, с отцом он разругался вдрызг), который привел войска своего тестя, венгерского короля Белы плюс польские союзники и некоторые галичане. Что бы было, если бы выиграл Ростислав? Фактически Галичем бы правил Бела, вот и все.
11. «…Пришлось ехать в Сарай. Да побыстрее, дабы Михаила Черниговского опередить, чтобы не уговорил Батыя отдать Галич сыну Ростиславу. Даниил Михаила опередил. Приехал первый на поклон к Батыю. Унизился, как и все князья. Но свое получил. Вместе с высоким званием ханского подручника ярлык на Галич. И видимо проявил большие дипломатические способности. Что-то такое пообещал Батыю, что тот проникся прямо таки животной ненавистью к Черниговским князьям. Заставил пойти приехавшего вслед за Даниилом Михаила Черниговского на неслыханные даже для покоренных народов унижения. Михаил отказался, и был убит. А вслед за этим монгольские князьки еще несколько набегов на Северскую землю совершили, да так разорили ее, что Роман Михайлович столицу в Брянск перенес. Кому как не Даниилу был выгоден полный разгром Черниговского княжества. Вполне в Византийской традиции убрать конкурента чужими руками»
Г-н Посохов описывает какую-то свою, известную лишь ему одному историю Руси а-ля Толкиен. В данном отрывке он пытается убедить читателей, что кроме Даниила Галицкого у Михаила Всеволодовича Черниговского (жена которого, Елена, была сестрой того же Даниила) страшнее и коварнее врага не было. Но так ли это?
Нет. Был у Михаила Всеволодовича еще один заклятый друг – Ярослав Всеволодович (отец А.Невского). Еще задолго до «которы» за Галич, в 1229 г., Михаила Всеволодовича Черниговского пригласили к себе новгородцы. Тот покняжил какое-то время, а потом оставил стол сыну Ростиславу. Но его вскоре сверг Ярослав Всеволодович. А в 1232 г. Ярослав Всеволодович ходил вместе с племянниками Константиновичами на черниговскую землю походом. В 1238 г., только Ярослав Всеволодович покинул Киев ради родного пепелища, на великом киевском столе оказался… Михаил Всеволодович Черниговский. Но Ярослав, как только утвердился в роли великого князя владимиро-суздальского (1239 г.) первым делом «…идее к Каменцю, град взя Каменец, а княгиню Михайлову со множеством полона приведе в своя си» пишет Лаврентьевская летопись (Суздальский свод) . Надо знать, где Владимиро-суздальская земля, а где Каменец (на границе Киевской и Волынской земель), чтобы понять, как высоко «ценил» князь Ярослав князя Михаила. Ярослав Всеволодович отнюдь не искал себе славы Париса, а искал князя Михаила, соперника за киевский стол (в представлении того времени – за первенство на всей т.н. Киевской Руси). Даниилу стоило многих трудов вытащить сестру Елену из плена. Позже «…Даниил же и Василько не помяноуста зла, вдста емоу сестро и приведоста его из Ляхов. Даниил же совет створи с братом своим, обеща ему Киев Михаилови, а сыну его Ростиславу вдасть Луцк. Михаил же за страх татрский не сме ити Кыеву. Даниил же и Василько вдста ему ходити по земле своей, и даста ему пшеницы много и меду, и говяд, и овец доволе. Михаил же уведав приятие Киевское, и бежа со сыном свом в Ляхи» – пишет Ипатьевская летопись. То есть, Даниил и Василько, посовещавшись, «не вспомнили зла», и отдали Елену Михаилу, Ростиславу (племяннику) дали Луцк, а Киев пообещали помочь вернуть, дав князю-беглецу провиант. Ростислав, правда, все равно против дядей стал бунтовать, но это было позже, как мы уже знаем. Возникает вопрос: почему же Даниил не убил, или же хотя бы не схватил и не заточил в темницу Михаила, когда тот был у него в руках?
Любопытно еще одно свидетельство Ипатьевской летописи (Галицко-волынского свода). Во время своего единственного пребывания в Орде Даниил вступил в словесную перепалку со слугой Ярослава Всеволодовича по имени Сонгур, который обвинял его, что «брат твой Ярослав кланялся кусту, и тебе кланяться» (т.е. проходить определенный татарский обряд). Но тут Батый позвал Даниила, и скандал замяли…
Так что пусть каждый читатель самостоятельно решает, кому мешал Михаил Черниговский, мог ли Михаил просить Батыя отдать Галич сыну, который от него фактически отрекся, и кто мог спровоцировать Михаила не неповиновение в ставке Батыя.
12. «…Казалось бы, все сделал правильно. Вошел в контакт с папой, пообещал унию и подчинение папскому престолу в обмен за помощь. Но папа Иннокентий умер и вся помощь свелась к королевскому титулу. Даниил короновался в Дрогичине на Буге, но это не прибавило ему войск»
Уния - дело сугубо церковное. Даже Флорентийской унии, которая формально объединила православную и католическую церковь, и исход которой в той ситуации был почти предрешен, предшествовал церковный собор, на котором были представители всех православных земель, в т.ч. Московии (кстати, они ее и подписали). Как Даниил мог обещать несбыточное, а папа в несбыточное верить? Униатская (греко-католическая) церковь появилась на свет в 1596 г., т.е. через 332 года после смерти Даниила (и тоже была делом собора епископов). Конечно, и во время Флорентийской, и во время Брестской унии «админресурс» играл свою роль. Кстати, против церковной унии 1596 г. наиболее последовательно выступал князь К.Острожский – потомок Даниила Галицкого.
Если же г-н Посохов хотел сказать, что Даниил обещал папе принять католичество лично, то надо четко формулировать свои мысли. Однако о принятии католичества князем в летописи не упоминается и это может быть лишь гипотезой. Даниил после многих уговоров ПРИНЯЛ КОРОНУ И КОРОЛЕВСКИЙ ТИТУЛ – это да.
13. «…И видимо разгром Суздальской земли в 1252 году тоже был делом рук Даниила. Еще один сильный конкурент. И во главе сильный и умный князь – Александр Невский. Но вот незадача. Монголы отдали Александру Киев и Новгород. А Владимир его храброму но недалекому брату Андрею, который еще и зятем Даниилу приходился. По родственному пообещал Даниил ему помощь, спровоцировал на восстание, да не помог ничем. А Батый послал Неврюя с войском. В жестоком сражении у Переславля-Залесского войско Андрея было разбито, сам он бежал, а Суздальская земля подверглась разгрому почище Батыева. Невскому потом стоило больших усилий умиротворить монголов»
Лаврентьевская летопись под 1252 годом фиксирует подряд три события: отъезд князя переяслав-залесского Александра Невского в Орду; попытку великого князя владимиро-суздальского Андрея вместе с братом Ярославом восстать против татар; возвращение князя А.Невского из Орды – уже в качестве великого князя. Известный английский историк-славист Дж.Феннел по этому поводу заметил: «...А что же такого совершил Александр в 1252 году? Конечно, ни один из летописцев не посмел возложить на него и тени вины за разгром братьев, так же как позднее, в 14 веке, никто из льстивых московских летописцев не рискнул и заикнуться об ответственности Ивана І за разорении Твери татарами…. Но стечение таких событий, как путешествие Александра в Орду и карательный набег во главе с Неврюем, с одной стороны, военная акция между его прибытием в Сарай и триумфальным въездом во Владимир - с другой, почти не оставляют сомнений в соучастии Александра. Русский историк 18 века В.Н.Татищев подтверждает нашу догадку, цитируя, по-видимому, ранний источник, не попавший в летописи: в этом отрывке Александр жалуется сыну Батыя Сартаку на своего брата за то, что тот «сольстив хана, взя великое княжение под ним (Александром), яко старейшим... и тамги хану платит не сполна» (Подробнее смотри Дж.Феннел «Кризис средневековой Руси: 1200-1304», М., Прогресс, 1989., сс. 146-149 или же
www.evangelie.ru)
Во всей историографии российской никто не смог проигнорировать сообщение «Геродота России» Татищева. Различные историки выдвигали гипотезы, что же побудило А.Невского отправиться в Орду, и не было ли это роковым стечением обстоятельств и т.д. и т.п.… Однако г-н Посохов и здесь пошел своим собственным путем, к которому (пути) очень соответствует эпиграф данной статьи. В очередной раз Пармен Посохов пытается приписать Даниилу Галицкому поступки, которых он не совершал.
14. «…И тут Даниил проявил себя «подобающим» образом. Вместо себя послал на разборки с Бурундаем брата Василька, а сам скрылся в Польше»
Поездки к татарам в ту пору были чреваты. Не нам, а Богу судить, должен ли был идти человек на верную и бесполезную смерть, или нет.
15. «….Бурундай приказал разрушить укрепления всех Волынских и Галицких городов, а рвы распахать, что и было исполнено. А затем в назидание Бурундай приказал идти войной на литовского князя Миндовга, с которым Даниил и Василько дружили. Показал, кто в Галичине хозяин. Василько разорил всю Нальшанскую землю, взял богатые трофеи, которые Бурундай смеясь цинично отобрал»
Небольшое уточнение – Холм, единственная каменная крепость в Галицко-волынской земле и по совместительству резиденция Даниила, взята и разрушена не была.
И еще. Конечно, Бурундай заставил идти Василько в поход на литовцев, которые, правда, перед этим схватили и убили сына Даниила, Романа. Как пишет летопись, во время этого похода Василько искал племянника.
16. «…Если Северо-Восточная Русь платила дань и кормила завоевателей, то князья Юго-Западной Руси должны были по приказу Золотоордынских ханов ходить в грабительские походы против Литвы, Польши и Венгрии, добывать добычу для ордынцев. Тут география сказалась и нестандартный подход, который применяли монголы к покоренным народам»
Пармен Посохов напрасно обольщается. Северо-Восточная Русь, как и Юго-Западная, сполна заплатили свой «налог кровью». Не для того татары проводили перепись населения, чтобы только взимать налоги. Перепись – это и учет военнообязанных. Кроме военных наборов, татаро-монголы привлекали князей Северо-Восточной Руси к своим походам. Например, в 1277 г. ряд ростово-суздальских князей, в т.ч. сын Александра Невского Андрей Городецкий и его друг Федор Ростиславович Ярославский отправились в поход на Кавказ, против осетин.
Правда, в тот период татары предпочитали ходить не С суздальскими князьями, а ПРОТИВ суздальских князей – участвовать в междуусобицах сыновей Александра Невского.. Так, в 1281 г. Андрей Городецкий приводил татар против своего брата Дмитрия; в 1283 г. уже Дмитрий привел татар на брата; в 1285 г. Андрей снова привел татар на Дмитрия, но был разбит; в 1289 г. татары сильно разграбили Ростов; в 1293 г. Андрей привел на брата «Дюденеву рать», погром был сопоставимый с нашествием Батыя…
На фоне межусобицы на Северо-Востоке совсем по-другому воспринимается следующий эпизод в истории Галицко-волынского княжества. В 1289 г. после смерти Владимира Васильковича возник спор Мстислава Даниловича с племянником Юрием Львовичем за Брест. Юрий захватил Брест, но Мстислав пожаловался старшему брату Льву Даниловичу и пригрозил, что если ему не вернут город, то он пойдет к татарам за помощью. Князь Лев, не особо смущаясь в выражениях, потребовал от сына вернуть город, что тот и сделал. Опасность татарского набега была предотвращена.
17. «…Еще при Бурундае Василько Романович ходил на поляков, взял Сандомир, жителей которого Василько уговорил сдаться, а Бурундай приказал перебить. В 1262 году Василько снова ходил по приказу хана на литовцев»
В Ипатьевской летописи факт клятвопреступления князя Василька не подтвержден, но г-на Посохова в его желании «разоблачить» всех галицко-волынских князей (и Романа Великого, и Даниила, и Василько, и Льва Даниловича) не остановить.
18. «…Естественно, что дни такого государства, державшегося только за счет монгольской военной силы, были сочтены. Пока во Львове и Галиче стояли сильные монгольские гарнизоны, их не трогали. Так в 1336 году, когда династия потомков Даниила Романовича пресеклась, на галицкий стол с согласия хана Узбека был избран польский князь Болеслав Тройденович. Стоявший во Львове сильный татарский гарнизон заставил жителей присягнуть ему. Но в 1340 его отравили и воспользовавшись начавшимися в Орде после смерти Узбека междуусобицы позволили свояку Болеслава польскому королю Казимиру захватить Галичину и положить конец этому псевдогосударственному образованию»
Утверждение, что династия Даниила Галицкого прервалась, не вполне соответствует истине. Потомки Даниила, в том числе и в Галицко-Волынской земле, были живы. Прервалась только мужская линия его старшого сына Льва. Однако специфика Галицкой земли (как и Новгородской) состояла в ее устройстве. Это была средневековая олигархическая республика, в которой бояре стремились к ограничению (а в идеале – к упразднению) княжеской власти. Воспользовавшись династической неразберихой, галицкие бояре в очередной раз попытались поставить иноземного властителя (не очень сильного), как они это делали в 1226 и 1336 гг. И просчитались. Литовский князь Любарт Гедиминович не смог (а скорее, и не хотел) защищать землю, где ему отводили только церемониальную роль. А потому, спустя некоторое время разделил Галицко-волынское княжество с польским королем Казимиром. Аналогия Галицко-волынского княжества образца 1340 г. и Украины образца 2006 г. очевидны.
19. «…Впрочем, шанс простроить независимую Галицко-Волынскую державу у потомков Даниила был. Но для успеха во главе ее должен был стоять другой человек, а не сын Даниила Лев, превзошедший отца трусостью и вероломством. Но это уже тема отдельного исследования.»
Галицко-волынское княжество де-факто просуществовало 95 лет (СССР – 74 года), явилось во многом предвестником современного Украинского государства, и создало множество прецедентов. Так, присоединение в свое время князем Львом Закарпатской Руси к Галицко-волынскому княжеству послужило прецедентом к воссоединению Закарпатья с УССР в ХХ веке. Но это уже, действительно, тема другого исследования.
Итак, после беглого анализа статьи г-на Посохова выясняется, что ни о каком «историческом портрете», и уж тем более, анализе эпохи, речь не идет. Г-н Посохов создал не портрет, а личину, виртуальную личность некого галицко-волынского князя, которой (личине) приписал негативные качества целого ряда князей (и не только галицко-волынских). И сделал он это отнюдь не по невежеству своему (наоборот, чтобы так изолгаться, необходимо быть знакомым с целым рядом исторических интерпретаций – Гумилева, Соловьева, Вернадского, Насонова и т.д). Сделал он это вполне сознательно, рассчитывая, очевидно, на незнание читателями исторических первоисточников. И в самом-то деле, мало кто разберется в этих «бяше», «быхом» и т.д. В определенной мере ему это удалось – ведь некоторые участники форума искренне благодарили г-на Посохова за то, что он, так сказать, открыл им глаза.
Тут, вполне закономерно, у читателя может возникнуть вопрос: а зачем это было нужно зеленоградскому «предпринимателю-историку»? Неужели в славном городе Зеленограде нет других, более насущных проблем, чем развенчивать гигантов прошлого? «Ай, Моська! Знать она сильна…» И почему г-н Посохов не обратился к образам других, более близких географически (например, суздальских) князей?
Очевидно, ответ надо искать в психологии самого г-на Посохова, который пытается вызвать у украинских читателей комплекс исторической неполноценности – чтобы анестезировать свою болезненную неполноценность. Ибо морально здоровый человек не станет разжигать страсти в чужой семье, народе, нации, ссылаясь на откровенно мнимые и якобы непреодолимые противоречия.
Ссылки по теме:
Даниил Галицкий и его держава. Портрет на фоне эпохи
