Сергей Павленко, историк и публицист, г. Чернигов
Что случилось в конце октября 1708 г.? Личная измена И. Мазепы? Или восстание мазепинцев? Эти вопросы сегодня волнуют многих, кто хочет разобраться в событиях давних лет.
Мазепу поддержали до 40 тысяч жителей Украины!
У вас, Пармен Посохов, на все эти сложные вопросы есть простой ответ: «Какое может быть восстание, если Мазепу поддержала только его личная наемная гвардия, сердюки» (статья «Батуринские нестыковки Сергея Павленко» www.fraza.ua/zametki/17.03.08/48764.html), «Никакого восстания не было! Был банальный переход на сторону неприятеля Мазепинского клана, опасавшегося за свое имущество в случае предполагаемого поражения Петра» («О непонятных маневрах Александра Меншикова и технологии переписывания истории» www.fraza.ua/zametki/28.03.08/49285.html).
«Известно, что население ни шведов, ни тем паче Мазепу не поддержало», - однозначно заявил еще раньше Виктор Шестаков (Еженедельник «2000», Свобода слова №47. – 23-29 ноября 2007г.). Подобные утверждения – конечно, не единственные. Ими переполнена историческая литература. Но справедливы ли подобные обобщения в свете тех источников, которые мы имеем сегодня?
Думаю, что нет.
Во-первых, опровергают эти заявления подсчеты хрониста Петра Крекшина, который, сопровождая царя, подсчитал, что в 1708-1709 гг. «изменников до 30 тысяч порублено». Возможно, он завысил эту цифру? Но она, скорее всего, близка к реалиям. В Батурине погибло 5-6,5 тысяч казаков, 6-7,5 тысяч мирных граждан.
Далее. Борис Шереметев 24 апреля 1709 г. так информировал царя о взятии другого городка: «…Над Переволочною чинили промысел, в которой обреталось казаков с 1000 да жителей з 2000. И оную, при помощи Божии, достали и воровских запорожцев и жителей вырубали, и иные, убоясь, разбежались и потонули в Ворсклу. И Переволочу, также и Кереберду выжгли».
К. Ренне информировал 25 марта А. Меншикова, что запорожцы, «также и тамошние мужики, все отложились и уже давно нам неприятели». Полковник Кампель уничтожил Маячну и Нехворощу с казаками и их семьями. «Из Мячков (Мячин), – писал Крекшин, – изменники казаки ушли до Царичанки и там засели, и для взятьи оного места послан бригадир Эгейм». Кроме этого, русская армия уничтожила также местечка Старый и Новый Кодак. А.Меншиков в письме И.Скоропадскому от 8 марта 1709 г.сообщил о том, что «с 200 человек компанейцев на месте положили и многих в полон, также и обозы их побрали».
«Один из русских отрядов, повстречав полторы тысячи казаков, – информировал Ч. Витворт весною свое правительство, – перебил или перехватал большинство их, а забранный в плен начальник казаков немедленно четвертован на месте» [ Сборник императорского русскаго исторического общества. – СПб, 1886. – Т.50(далее цитаты из этого издания)]. Как видим, потери восставших были очень внушительные.
Во-вторых, важным источником о численности мазепинцев есть сообщения английского посла Чарльза Витворта. 4 мая 1709 г. он писал донесение в Лондон: «Подполковник и другіе офицеры, захваченные в плен в этой битве, показали, что король шведскій по прежнему занимает квартиру в Будище, войска же свои расположил так, чтобы блокировать русскій отряд, стоящій в Полтаве. Они в шведской арміи все еще насчитывают до 28.000 человек со включеніем больных; кроме того, говорят, будто весной король ожидает около 20.000 рекрут из Курляндіи, частью под начальством генерал-маіора Скита, частью же под командой генерал-маіора Крассау.
Казаков, перешедших на сторону короля шведскаго, они насчитывают до 15.000».
Далее из его донесений, основанных на информации от русских генералов, сообщается: «Письма из Харькова от 19-го апрля ст.ст. сообщают, что генерал-маіор Крузе с тремя тысячами шведской кавалеріи и
четырьмя тысячами казаков намерен был захватить в расплох генерала Ренна, стоявшаго в Сокольне» (письмо от 27 апреля). «Последнее вероятнее, так как письма из арміи от 26-го марта уверяют, будто запорожцы на днях приняли сторону короля шведскаго.
Около восьми тысяч запорожцев взялись за оружіе, а один запорожскій отряд напал на полк русских драгун, состоянии под командою бригадира Кэмпбелля, и захватил в плен маіора с пятнадцатью или шестнадцатью рядовыми» (письмо от 13 апреля).
Важна еще одна цифра, которую приводит Ч. Витворт 6 июля в подробной информации о Полтавской битве: «Со стороны шведов
в деле было около 30.000 человек, в том числе 19.000 регулярного войска, остальное — казаки».
Таким образом,
если сложить потери восставших и численность их к Полтавскому бою, то выйдет, что гетмана И.Мазепу поддержало своей жизнью, активным участием до 40 000 украинцев.
Миф же о том, что народ не поддержал гетмана и его команду, основывается на реалиях послебатуринского погрома. Действительно, после гибели 2 ноября 1708 г. до 6,5 тысячи казаков, сердюков в декабре 1708г. с И. Мазепой было очень мало войска. Об этом информируют в царской квартире пленные, шпики. Но здесь не учитывается такая деталь. Была зима. Активных военных мероприятий не предполагалось. Поэтому созывать в одно место казацкие полки не было смысла. Ведь их нужно было кормить, содержать, обеспечивать постой лошадей. Все это лишь бы отяготило шведско-украинский союз. Поэтому главным заданием мазепинцев в зимний период было обеспечение шведских союзников нормальным питанием, кормами для лошадей. Вопреки активным контрмероприятиям царя (в Переяславе, Прилуках и других местах расположились русские заградполки!), все же весной возле И. Мазепы мы видим, кроме запорожцев, 4 тысячи казаков. Да, это были не те силы, на которые мог рассчитывать И.Мазепа, если бы Карл ХІІ шел прямо на Москву. Петру І удалось сковать мобилизационные возможности гетмана, разрушить систему единовластия в Гетманщине (к тому же, были арестованы киевский, гадяцкий полковники, ряд сотников). Многие сторонники И. Мазепы были репрессированы. Как рассказал Г. Головкину «киевский рейтар Марко Невотчиков», он, «едучи из Глухова, приехал в село Галки (…) и того села атаман с казаками, взяв его , рейтара, отвез в Красное к сотнику, которой, бив его доволно, отослал к изменнику Мазепе» (Доба гетьмана Івана Мазепи в документах. – К., 2007. – С. 849). Царедворец требовал атамана и сотника взять под караул. В Лебедине пытали с «пристарстием» войта Шептаковськой волости Опоченка, запорожского атамана Тимофея Полугера, глуховского обывателя Данила Таращенка, лохвицкого сотника Якова Еременка, крестьянина Прокопа Иваненко (убил драгуна) (ЗНТШ. – 1909. – Т. 92. – с. 36 – 45), казака Н. Лютого с двумя компанейцами, которые везли письма королю, какого-то Феська из Переяславського полка (с двумя товарищами под видом чумаков агитировал против России) и многих других заподозренных. В Миргород 14 декабря доставлен в военный гарнизон житель, который шпионил. По выводам О. Грушевского, «в первые месяцы после перехода Мазепы Посольская канцелярия чаще осуждала насмерть, чем оправдывала».
Наличие могилы гетьманцев в Лебедине указывает на то, что репрессивный аппарат царя в местечке работал на полную мощность. Он оставил после себя не 2-3 десятка жертв. Продолжалось подобное и в другие месяцы. Так, 21 марта 1709 года подвергали пытке казака Федора Коломийченка (Письма к государю императору Петру Великому от генерал-фельдмаршала, тайного советника… графа Бориса Петровича Шереметєва. – М., 1778. – Часть ІІ. – с. 190), 29 марта – Антония Семенова. Последний, кстати, как показывает расследование, «говорил такие слова… что нас, черкасских жителей, всех порабовали» и «которые есть москали, всех забьем, и пойдем до Москвы» ( Там же. – с. 208).
Основной состав мазепинцев весной 1709 г., наверное,
составлял Полтавский полк, который, как информировал К. Ренне А.Меншикова 25 марта 1709 г.,
«заплутовал и пристал к запорожцам». В реляции полковника Павлова от 17 июня сообщается, что с мазепинцами пошли «сенжаровские де жителей многое число и сотник» (Доба гетьмана Івана Мазепи в документах. – с.879).
Кроме полтавцев, к восставшим явно примкнули казаки Гадяцкого полка. Полковник их после известия о переходе И. Мазепы с несколькими полками на сторону шведов в декабре 1708 г. «полк свой (был в Польше. – Авт.) в Киев не привел, а сказал: полк ево пошол иным трактом» (Письма и бумаги Петра Великого ( далее ПБП). – Т.8.– Вып.ІІ. – с.948).
Шведский перебежчик Леон Ивашкеевич (родом с Литвы – Авт.) свидетельствовал 17 июня 1709 г. на допросе, что
«в Жуках стоит Мазепа, а при нем войско, которое вчерашнего дня выходило, конницы тысячи с 4, пехоты 8 полков, а при них 2 пушки» (Труды императорского русского военно-исторического общества, – СПб., 1909. – Т.3. – с.201.)
Донесения русских высокопоставленных лиц показывают, что поддерживали шведско-украинский союз Чигиринский, Брацлавский, Могилевский полки. Для их «сковывания» тоже были посланы значительные силы русской армии.
Интересны и другие подробности восстания за независимость Украины.
О том, что И. Скоропадский и его близкие сочувственно относились к мазепинцам, свидетельствует красноречивый документ донос Данила Забилы. «Маркович (Андрей. – Авт.) с сестрою своею гетьманшею Скоропадскою держали мене под караулом… писал он, во время змены Мазепы, за изменника Мазепу, что я его проклинал и говорил, что Бог поможет нашему императору, что одолеет шведа, а Мазепа проклятый пропав, имя его вовеки пропало, за что он, Маркович, оскорбился великим гневом, мовячи: «Что тебе до того и проклятым за что ты зовешь Мазепу? Як Мазепа выграет, где ты поденишся? отсе тебе смерть кортыть!..». Потому вышла гетманша Скоропадская з комнаты, в Глухове, и видя, же я спорусь з А. Марковичем, тож оскорбилася на мене и говорила подобные слова многие, которых не могу вспомнить; токмо сие мне в память, же казала: «
Мы и гетманству сему не рады, що еще Мазепа в живых гетман и никто не силен у его булаву взять и скинути з гетманства, а мы з нужды хоть взяли (гетманство), то нам сие прощено будет. А ты, хотя и мудрый человек, а проклинаешь Мазепу напрасно…» (Лазаревский А. Описание Старой Малороссии. К., 1893. – Т. 2. – с. 400).
Стольник О. Дашков, еще не зная об итогах выборов 6 ноября 1708 г. в Глухове, предостерегал Г. Головкина: «Ежели оберут гетманом Скуропацкого, надобно иметь и на него око,
понеже он есть крефтура Мазепина: он его возтавил и обогатил» (ПБП. – Т. 8. – Вып. 2. – с. 868).
Знали об упомянутом и в дипломатических кругах. Так, французский посол в Стокгольме Кампредон докладывал министру иностранных дел Торсе (11 января 1709 г.), что
«Скоропадский … есть личный приятель Мазепы» (Оглоблин О. Гетьман Іван Мазепа та його доба. – с.290).
Выборы в Глухове фактически были нелегитимными, поскольку в них взяли участие лишь 4 городовых полковника (из 11!). Да и два из них Петр І «сделал» полковниками накануне выборов.
Заставив И. Скоропадского играть роль гетмана, царь дал ему под управление … российские полки! Таким образом, как будто в противовес Мазепе в Гетманщине был новый гетман. Но, с другой стороны, это была фигура целиком подконтрольная Петру І. Ведь российские полковники исполняли роль «наглядачей». На просьбу И. Скоропадского возвратить в Украину из Быхова (куда заслали!) Стародубский полк, А. Меншиков 25 января 1709 г. писал: «Ради лутчей той фортецыи обороны, не быть им там нельзя» (Доба гетьмана Івана Мазепи в документах. – с.856). А вот какие казаки были под управлением миргородского полковника Д. Апостола. «А что о донских казаках и калмыках, господину полковнику миргородскому обещаных, принадлежит, и то давно прямым исполнено делом; не точиею несколько десятков, но и пятьсот человек дано, с которыми определен отъютант Царского Величества Ушаков», – информировал в своей депеше А. Меншиков (Там же). Эта деталь, кстати, красноречиво подтверждает трагедию Миргородского полка, который погиб при обороне Батурина! Т.е. у Д. Апостола под его управлением не было украинских казаков!
Из письма Т. Стрешнева царю от 12 января 1709 г. узнаем еще, где была часть их :«А ныне писал ис Киева господин Голицын, что от него наряжено в Азов и в Троецкий (…) в нынешную зиму четыре тысячи пятьсот человек из украинцов» (ПБП. – Т.8. –Вып.ІІ. – с.1067).
Как становится ясно из письма-приказа Г. Головкина И. Скоропадскому от 9 января 1709 г., при новом гетмане практически не было казаков. Поэтому царедворец указывал: «Зело, мой государь, нужно вашего регименту войска збор, дабы малороссийский народ, слыша, что при вас войска, был в доброй надежде; также бы и неприятель имел пострах» (Доба гетьмана Івана Мазепи в документах. – с.848). Что удалось собрать, трудно сказать. 20 января Г .Головкин в Сумах лишь еще высказывает пожелание, собирать переяславских, киевских казаков или нет. Вероятнее всего, гетману «помогли» в формировании «войска». Тот же граф Г. Головкин 17 мая 1709 г. рекомендовал И. Скоропадскому «регулярную великороссийскую пехоту, которая при милости вашей (гетмана – Авт), возможно, для лутчей безопасности оставить где при крепком месте» (Доба гетьмана Івана Мазепи в документах. – с.872). Уже 18 мая Головкин добавляет «милости вашей (гетману – Авт.) три полка драгунских, под командою господина генерала-маеора князь Григорья Волконского» (Там же. – с.873).
Такое впечатление, что при «союзнике» царя вообще не было казаков, поскольку в «Журнале или Поденной записке… Петра Великого» встречаем такое упоминание: «…Да с гетманом Скоропадским генерал маіор Волконскій с 6 полками драгун, которые все на бою генеральном не были» (Журнал или Поденная Записка блаженныя и вечнодостойныя памяти государя Императора Петра Великаго с 1698 года, даже до заключенія Нейштатскаго мира. – Часть первая. – СПб, 1770).
(Продолжение следует)
Ссылки по теме:
Письма «адвокату» Меншикова. Часть шестая
