Поведение шведских союзников гетмана И.Мазепы в 1708-1709 гг. на территории Гетманщины недавно оказалось в центре внимания многих российских СМИ. Разоблачительные статьи-близнецы с набором одних и тех же фактов кочуют от одного издания к другому.

Все они, как правило, - агрессивная реакция на указ Президента Украины Виктора Ющенко «Об отмечании 300-летия событий, связанных с военно-политическим выступлением гетмана Украины Ивана Мазепы и заключением украинско-шведского союза» (9 октября 2007 г.).

И. Мазепа и Карл ХІІ опередили А. Меншикова по зверствам и убийствам?

«Вроде и не оккупантами (шведы. – Авт.) они были, а добрыми и достойными освободителями Украины от гнета москалей! – иронично пишет в своей статье «Как шведы украинцам независимость несли» Виктор Шестаков. – Что же это за освободители такие?» (Еженедельник «2000», «Свобода слова» №47, 23-29 ноября 2007г.). И далее он описывает их зверства, от которых становится не по себе. Фактически слово в слово пересказывают приведенные автором источники, но со своими комментариями Валентин Ковальский, Виктор Анисимов, Андрей Арешев, Сергей Лозунько и другие.

Но более всех преуспел в этом «деле», конечно, вы, господин Пармен Посохов.

«…По числу зверств Карл с Мазепой уже опередили Александра Даниловича (Меншикова. – Авт.). – Пишете в статье «Еще раз про Батурин». – Откуда 8000 (жертв. – Авт.)? Посчитаем еще раз! 1000 в Зенькове, 5000 в Опошне, и 2000 получается в Веприке. Подданных гетмана. Петровских солдат, насколько мне известно, Карл не казнил. А вот Мазепа разошелся не на шутку. Женщин, понимаешь, мечами порубил, а кого не порубил, уморил голодом в холодных ямах. И тут не могу сдержаться. Меншиков-то, на фоне Карла и Мазепы, самый что ни на есть гуманист. Убивал сразу, чтобы не мучались. До холодных и голодных ям не додумался!».

У каждого нормального человека, читающего приведенные цитаты, мороз, как говорится, пойдет по спине. Возникнут вопросы. Так было на самом деле? Неужели В. Ющенко снова подставили некомпетентные сотрудники аппарата?

… Самый главный источник, которым оперируют авторы, описывающие «зверства» шведов, – это строчки из дневника Адлерфельда:

«10 декабря полковник Функ с 500 кавалеристами был командирован, чтобы наказать и образумить крестьян, которые соединялись в отряд в различных местах. Функ перебил больше тысячи людей в маленьком городке Терее (Терейской слободе) и сжег этот городок, сжег также Дрыгалов (Надрыгайлово). Он испепелил также несколько враждебных казачьих деревень и велел перебить всех, кто повстречался, чтобы внушить ужас другим» (Широкорад А.Б. Северные войны России. — М.: ACT; Мн.: Харвест, 2001. – с.247 –248).

Потрясло это известие и других участников похода. Военный капеллан Бардили так писал об этом эпизоде:

«…подполковник Функ приказал в местечке Терны (Терейская слобода, Чернухи [Tiernow] – это один и тот же населенный пункт, по-разному названный современниками. – Авт.) убить тысячу вражеских казаков, само местечко сжечь, чтобы вызвать в населения страх» (Мацьків Т. Гетьман Іван Мазепа в західноевропейських джерелах 1687-1709. – Мюнхен, 1988. – С.66).

Далее Поссе в своих воспоминаниях пишет, что Функ рассказывал, как он с третьего раза взял Терны и «драгуны зарубили все, что им попалося под руки» ( около 1600 человек). Тех, кто не захотел сдаваться и запирался у церкви, он спалил... (Мазепа. Збірник. Варшава, 1938. -Т.2. - с.20).

Все вышеприведенные доказательства о непривлекательных действиях шведов очень убедительны. Но есть против всех этих свидетельств очень интересный документ.

«Господин полковник, – писал русский офицер, адъютант А.И.Ушаков Петру І 12 декабря 1708 г.– Доношу милости твоей прежде сего, что неприятель за нашим подъездом был к Терновая, и оный, пришед, то местечко выжег. Тутешный народ засели было в замок и стрелялися часа с два, однакож неприятель силен: пришед пехотой с дву сторон, взяли оный замок и жителей несколько казнили, и то малое число. В неприятелей убили человек с двадцать, в том числе офицер, знатно, что не нижней. И я посылал того же числа сильную партию на сикурс к поэтому местечку, и неприятеля в том местечку малым чем не застали и гнали за ним, а догнать не могли» (Письма и бумаги императора Петра Великого. М.-1951, - Т.8. Вып.2. - с.1016-1017). При этом по прихожанским ведомостям 1730 г. в Тернах было1840 мужчин и 1660 женщин (Филарет. Историко-статистическое описание Харьковской епархии. – Харьков: САГА, 2006. – Т.ІІ. – с.161.)

Как это все объяснить? Версия происшедшего проста: Функ, возвратившись в расположение шведских войск, слишком преувеличил свои «успехи». Таким образом он или оправдал свои потери , или «набил себе цену» для получения материального вознаграждения. А его басня в «подвигах» теперь гуляет по Интернету.

Кстати, он был таков не один. Так, Адлерфельд указывает , что Недригайлов спалил Функ. По другим свидетельствам, этот «подвиг» приписал (?)себе полковник Дюкер. Но вот что читаем в монографии А. Слюсарского:

«Например, 30 ноября 1708 г. вражеский конный отряд в 50 человек старался войти в городок Недригайлов, Сумского полка, однако жители не пустили шведов. В тот же день к этому городку подошел отряд шведской конницы численностью в 1500 человек. Подготовившись к обороне, жители Недригайлова предупредили шведов, что не пустят врага, пока будут живые защитники города. Открыв огонь по городу, шведы бросились на штурм. Жители Недригайлова ответили врагу огнем своего оружия и приготовились к рукопашному бою. Вражеские солдаты, встретив решительное сопротивление, прекратили атаки, подобрали своих убитых и раненых и отступили от города. Петр І, узнав о том, что против Недригайлова шведы готовят карательную экспедицию, 15 декабря нарядил на помощь жителям города отряд донских казаков во главе с атаманом Ушаковым. В скором времени шведы снова подступили к Недригайлову. Однако и на этот раз украинское население города, поддержанное донскими казаками, отразило вражеское наступление. В этом бою много шведов было убито, часть попала в плен, остальные отступили. После этого шведы больше не нападали на Недригайлов» (Слюсарський А.Г. Слобідська Україна. Історичний нарис ХVІІ – ХVІІІ ст. – Харків: Харківське книжково-газетне видавництво, 1954. – с.121 –122.).

Вышесказанное говорит о том, что некоторые шведские офицеры свои явные неудачи в районе расположения Ахтырского полка («вражеская территория», принадлежавшая в то время России!) прикрывали откровенными лживыми рапортами, надеясь, что их никто не проверит.

Не было массовых убийств шведами населения и в Зинькове, Опошне, Веприке, Ольшане.

К первому населенному пункту войско Карла ХІІ подошло 31 декабря1708 г. Вот что об этом записал в своих воспоминаниях очевидец:

«Мы застали жителей с набитыми стрельбами и развитыми хоругвями вокруг валов и палисад. Сейчас при нашем приходе велел Е.К.В. (его королевское величество. – Авт.) через Войнаровского, который был племянником Мазепе, спросить их, не хотели ли бы добровольно отворить ворота для нас. На это был ответ: нет. Упомянутый Войнаровский хотел всякими способами привести их к тому, однако все-таки напрасно. Когда он возвратился и дал им ответ к разумению Е.К.В., велел последний наставить артиллерию и приготовить к бою кальмарский полк. Тогда жители, ощутив силу волны, позвали Войнаровского к себе и отворили нам ворота» (ЗНТШ. – 1909. – С.78).

О том, как «уничтожали» 5000 жителей Опошни, можно узнать из воспоминаний Гилленкрока:

«Когда неприятель усилился в Опошне, в трех милях от главной квартиры, Король вознамерился вытеснить его оттуда, и приказал достать мне проводников. Король выступил с 6 полками кавалерии в вечерния сумерки (27-го Января), и мы следовали всю ночь, так что через час после рассвета (28-го Января), достигли Опошны. Неприятель выслал против нас несколько эскадронов; но, увидев шедших впереди Валлахов, и заметив движение других полков, готовившихся к атаке, он поспешно воротился в местечко, преследуемый до самой Ворсклы полком полковника Таубе и королевскими Валлахами. Король тронулся с прочими полками, чтобы отрезать неприятеля от реки, но, по причине чрезвычайно крутаго спуска, невозможно было сойти к реке. Король принужден был воротиться и поспешно пройти чрез город. Встретив неприятеля, стоявшаго в числе 8,000 человек при Ворскле, Король тотчас атаковал его и прогнал. Неприятель потерял более 1,000 человек убитыми и 150 пленными. Король остановился в Опошне». (Гилленкрок А. Сказание в выступлении его величества короля Карла XII из Саксонии и в том, что во время похода к Полтаве, при осаде ее и после случилось. [Пер. с нег., введ. и примеч. Я. Турунова].- Военный Журнал. – 1844. – № 6. – с.72-73). Из этого свидетельства видно, что были прогнаны неприятели, а не мирные жители. В населенном пункте расквартировались шведы.

«29 апреля, т.е. на второй день шведской Пасхи, москали ворвались к городу Опишни, - отмечал Д. Крман, -... побили там весь караул, который насчитывал двести человек, произвели поджог города, но большого вреда не произошло».

7 мая 1708 г. россияне снова сделали нападение на шведов, после которого «неприятель, на завтрее тот город зжегши, ушел со всем оным корпусом к Полтаве» (Письма и бумаги Петра Великого. ¬– Т.9. – Вып.ІІ. – с.883). Оказывается, не так просто ушли! В.Шестаков в своей статье «Как шведы украинцам независимость несли» пишет: «В самой Опошне цивилизованные европейцы-шведы придумали следующий способ наказания — они заставляли детей убивать родителей и наоборот, а в случае отказа жестоко пытали». Ничего подобного нет в «Реляции 1709 г., мая 7. О бывшей под городом Опошнею с шведами акции» (ТРВИО. – Т.ІІІ. – с.162 – 163). Ее автор сообщает о том, что в расположении русской армии вышли отпущенные несколько сот казаков, мещан Опошни вместе с женами и детьми, которых неприятель «принуждал к «непрестанной жестокой работе».

Гарнизон города Веприка, который 6 января 1709 г. брали штурмом шведы, состоял из 1607 россиян (Нордберг подсчитал сдавшихся, их было 1432 человека + 175 погибло при осаде). Кроме того, в плен взято 400 крестьян (по Нордбергу). С. Понятовский в своих воспоминаниях написал: « Король, однако прибыл вовремя в Гадяч, чтоб заставить удалиться московитов, которые при отступлении отрядили 2000 человек в крепость, отстоявшую на несколько миль от Гадяча и называвшуюся Веприком. Король двинулся туда, желая напасть на них средь белаго дня, надеясь овладеть ими там приступом, но ввиду недостаточной длины лестниц нападавшие сильно потерпели и потеряли там около трех тысяч человек со многими прекрасными офицерами. Так как осажденные увидели, что, несмотря на упорное сопротивление, они все же наконец погибнут, то сдались без условий, чем они остались потом вполне довольны благодаря благородству короля, который, уважая, по своему обыкновению храбрость, оставил офицерам оружие и весь их обоз и обошелся с ими ввиду их стойкости обороны весьма милостиво и милосердно» (Записки С. Понятовського // Доба гетьмана Івана Мазепи в документах. - Киев, 2007. - с.634).

Д. Крман, который не был при осаде, описывает ее так:

«Король Карл двинулся отсюда в город Гадяч, намереваясь оказать там помощь своим. Победив московитов, он захватил город Веприк во время сильнейшего мороза. Атака шведов сначала была несчастлива, ибо пали из их числа около 500 человек, и среди них некий граф Левенгаупт (Капитан А. Левенгаупт) и другие известные полковники и должностные лица. При вторичной атаке король также поднялся на лестницы и взял город, в котором было 2000 московитских солдат и столько же жителей — казаков. Король оказал всем милость. Гетман же Мазепа вверг одних своих подданных в ямы, других же уморил голодом. Некоторые победители в бешенстве рубили мечами женщин, которые поливали атакующих шведов кипятком и поражали камнями» (Малоизвестный источник по истории Северной войны // Вопросы истории. -1976. –-№12. - с.97).

В украинском перевод последнее предложение звучит так: «На женщин, которые лили на шведов горячую воду и бросали каменьями, некоторые победители лязгали мечами».

Литературный перевод требовал правильной расстановки слов и передачи смысла. Украинская версия перевода наиболее точно передает значение высказанного Крманом («некоторые победители лязгали мечами»).
В русской версии смысл существенно искажен: « Некоторые победители в бешенстве рубили мечами женщин, которые поливали атакующих шведов кипятком и поражали камнями».

Здесь появилось дополнительное слово «рубили».

Шведы после приказа Карла ХІІ о помиловании всех могли лишь угрожать женщинам, поскольку, если бы они их рубили, то это означало бы, что они игнорируют приказ короля. Слова Д. Крмана «При вторичной атаке король также поднялся на лестницы и взял город» противоречат ходу исторического события, поскольку гарнизон капитулировал.

Швед Леонард Каг в своих заметках записал, что плененных отведено к Зинькову и по приказу гетмана всех мещан приказано бросить в погреба, где большинство из них погибла. На самом деле, как повествует более поинформированный Нордберг, плененных казаков через несколько дней по просьбе Мазепы отпустили, так же прогнали их женщин, которые могли идти, куда хотели (Крупницький Б. Шведи й населення на Україні в 1708 – 1709рр. // Мазепа. Збірник. - Варшава, 1939. - Т.2. - с.18.).

«Року 1708 Шведы конные и пешие всю слободу Ольшану разогнали, а казаки батал чинили з Шведами до самого Городища», – читаем в заметках иеромонаха Иоасафа (Филарет. Историко-статистическое описание Харьковской епархии. – Харьков: САГА, 2006. – Т.ІІ.). Далее находим у известного историка Ф. Гумилевского: «Карл, лично командуя тремя кавалерийскими полками, разбил 27 января 1709 г. русских у Опошни и отсюда неожиданно бросился на Хухру, где стоял отряд драгунский. Жители Хухры, так говорит хухрянское предание, рассеялись кто куда мог. Покровский священник Димитрий окончил с причтом литургию и по окончании вышел с св.крестом к неприятелям, прося пощадить для св.креста храм и жилища християн. Шведы не коснулись храма и после того, как возвратились из погони за драгунами, которых преследовали до самых укреплений Ахтырки» (Там же. – Т.І. – с. 299.). Этот же историк сообщает о взятии Котельвы: «Уже передовые его (Карла ХII – Авт.) войска начали опустошать сей город, слабо защищавшийся, или почти без защиты оставшийся. Котелевские старшины Белецкий, Довгополый, Матюша, Гнилосыр с товарищами просили его о пощаде жилищ и св.церквей. Карл с половиной войска стал в Котельве. Затем с 5000 драгунов, 8 хоругвями волохов и поляков, с казаками Мазепы и с запорожцами двинулся из Котельвы к Ахтырке» (Там же. – с. 295).

«Полки Дукера и Таубе сожгли село Смелое дотла по настоянию... Мазепы (!)» – утверждает Валентин Ковальский в статье «И снова шведы под полтавой...» (Столичные новости. – 2007. – №40). Эту несуразицу автор взял из «Истории Малороссии» (1848 г.) Николая Маркевича, который написал, не ссылаясь ни на какой источник, буквально так: «Мазепа овладел Гадячем, и отрядил(!) полковников Дувера и Таубе в местечко Смелое, которое велел сжечь, за сопротивление» (Маркевич М. Історія Малоросії. – К.: Видавничий дім «Ін Юре», 2003. – с.527). Здесь нестыковка видна невооруженным глазом: не Мазепа, а Карл ХІІ командовал шведами! Свидетель Вейге опровергает эту клевету подробным описанием прихода под этот городок шведов, рассказом о хитрости жителей, которые впустили в крепость больше 2000 русских солдат. Последние сделали несколько вылазок (по другим источникам убили 500 драгун, 400 взяли в плен. - Авт.), а потом, увидев приход дополнительных сил шведов, убежали вместе со смелянами. «А что и жителей не было, - указал Вейге, - город сожжен полностью» (ЗНТШ. – 1909. – с. 77).

Из моих вышеприведенных заметок становится ясно, что информация о 8000 гражданских жертв «шведской агрессии» Пармена Посохова не соответствует действительности.

При этом я не идеализирую шведов. Взвесив реалии начала 1709 г., Карл ХІІ по совету гетмана, решил переместить боевые действия за границы Гетманщины, лишь бы вывести из нее русские подразделения и отдалить их от мест расположения шведских квартир. Для этого был организован зимний поход в сторону Слобожанщины, которая тогда входила в состав России. Он начался в ночь с 27 на 28 января. Карл ХІІ тронулся со шведско-украинским войском к Котельви, а потом, 11 февраля, — на Краснокутск. Россияне панически бежали. В этих боях проявили активность украинские казаки. По воспоминаниям шведских очевидцев, приближенный гетмана Герцик «сам один убил свыше тридцати врагов». Когда главные силы казаков и шведов отошли от Краснокутска, неожиданно сюда заскочила русская конница. Небольшой отряд оставленной шведской залоги начал отступать. Мазепа, который был с ней, едва не попал в плен. Шведский лейтенант Фридрих Вейге услышал от него слова разочарования: «Не думал я, чтобы шведы убегали».

Взяв Мурафу, король приказал сжечь Краснокутск и Городню, выгнав предварительно из них жителей. Подобная участь со временем постигла Куземин, Олешню, Мурафу, Колонтаив, Коломак, Рублевку. По рассказу Нордберга, все было выжжено, скот, продукты конфискованы. За значительное сопротивление союзническим украинско-шведским войскам местных казаков Ахтырского и Харьковского полков население Краснокутска было взято в плен. «Жалко было, — писал участник похода Петре, — смотреть на маленьких детей, которые должны были идти со своими матерями в глубоком, мокром снеге, который стоял коням аж по живот. И так должен был идти бедный народ пешком, видя, как горели его дома и жилье. Это привело их к такому плачу и причитанию, что и камень мог из того растрогаться. Тогда взял почти каждый из офицеров маленького ребенка к себе и вез на коне, но большие (дети. — Авт.) и матери должны были идти пешком».

Несмотря на такие впечатлительные подробности о сожженных селах, мы видим, что шведская сторона все-таки не казнила слобожан, хотя казаки Сумского, Ахтырского. Харьковского полков, выполняя задания Петра І, пролили немало шведской крови. За это и были наказаны их жилища. Союзники И. Мазепы действовали более «гуманно» в сравнении с русской армией, которая тоже выпаливала передместья (Ромны, Гадяч, Ахтырка), села (Герасимовка), чтобы у шведов не было нормальных условий для зимних квартир. Вместе с тем, где население поддерживало мазепинцев, оно уничтожалось беспощадно.

«Тем временем по приказу Петра началось разорение городов и сел южной Украины, – повествует русский исследователь Северной войны А. Широкорад. – Между реками Ворсклой и Орелью свирепствовал генерал-лейтенант Ренне. Полковник Кампель из команды генерала Ренне сжег города Маячку и Нехворощу у левого берега Орели. Всех жителей этих городов, державших сторону шведов, перебили без различия пола и возраста. (…)Петр приказал Меньшикову посадить три пехотных полка в Киеве на суда и отправить вниз по Днепру, чтобы покарать запорожцев. Параллельно по берегу должны были идти драгунские полки. Командовал карательной экспедицией полковник Петр Яковлев. 16 апреля Яковлев напал на местечко Келеберда, население перебил, местечко сжег. Затем наступила очередь городка Переволочны, где было около тысячи запорожцев и две тысячи местных жителей. Казаки и все население было перебито, в плен взяты всего 12 казаков и одна пушка. В Переволочне и вокруг нее были сожжены все дома, мельницы, лодки и т.п. Отметим, что полное разорение Переволочны стало впоследствии одной из главных причин гибели шведской армии. Затем Яковлев двинулся вниз по Днепру и сжег городки Новый и Старый Кодак» (Широкорад А. Б. Северные войны России. — М.: ACT; Мн.: Харвест, 2001.– с. 251 -252).

Россияне не только лишали жизни. «15 апреля поехал я к Опишни увидеть тамошнии работы, - написал в воспоминаниях Зильтман. - (...) и также двух Мазепиных казаков, которых москали прибили на свай и поставили на дороге – так делали они с многими другими. Е.В. Король приезжал в тот же день также, чтобы увидеть их» (ЗНТШ. - Т.92. - с.82). В других воспоминаниях находим: «Пришли два запорожца из-за реки под Полтавой, которых подослали назад москали, отрубившы им левые руки. Е. В. Король дал им по 50 таляров. Трех запорожцев взяли москали под колесо» (Там же. - с.82), «Нескольким казакам... обрезано уши и носы и в таком отвратительном подобии пущено к нам, на знак их товарищам, которые так же будет всем тем, которых поймают» (Там же. - с.81).

Обвинять шведов в том, что они не делали, как это сделал недавно академик Петр Толочко («А как должны отнестись к героизации Карла ХII нынешние жители Гадяча, Зинькова, Опошни и других городов Полтавщины, чьи далекие предки истреблялись по приказу этого «освободителя»…»), просто безосновательно и безответственно. Для этого нужны хотя бы веские доказательства, а не на быструю руку состряпанные с сомнительной начинкой агитки, чернящие действия, намерения Карла ХІІ и Мазепы.

Никто сегодня не делает из Карла ХІІ героя! Это из-за его прихотей, неуважения к советам приближенных генералов шведы ввязывались в неудачные осады Веприка, Полтавы. Опыт шведско-украинского союза, увы, закончился не победой, а поражением. Но он примечателен тем, что показал возможности, желания украинцев уже в то время вести на равных переговоры о независимости Украины, делать шаги в направлении строительства собственной державы.

(Продолжение следует)

Лучший подарок на Новый год 2009: деньги