История переписывается постоянно. Это факт бесспорный. В зависимости от ориентации властей или даже социального заказа. И не только в Советское время этим грешили. Переписывали и до него, и после.
Технология написания «нужной» исторической трактовки достаточно проста: отыскиваются «правильные» источники, «сомнительные» же замалчиваются, либо полностью, либо подвергаются вивисекции в неустраивающей заказчиков части, после чего происходит творческая обработка отобранной информации специально допущенными людьми. Ненужные и способные вызвать появление альтернативных версий документы засекречиваются, либо изымаются в архивы, куда доступ резко ограничен. Не буду далеко ходить за примерами, буквально несколько дней назад, по роду службы проезжая один старинный русский город, мимо которого шел на Москву Сагайдачный, я поинтересовался у местных архивистов-историков документами по поводу запорожского нашествия. И что вы думаете? Выяснилось, что еще в Советские времена все документы, имеющие хоть какое-то отношение к этой теме, были изъяты и отправлены в областной архив, куда никого не допускали. Более того, меня уверили, что и меня не пустят, и посоветовали понапрасну не тратить время. Вот как у нас оберегают дружбу народов. Не дай бог сказать правду братьям-украинцам об их государствообразующем сословии.
Ну, насчет того, что в областные архивы меня не пустят, товарищи заблуждаются. Связи кое-какие есть, думаю, что эту проблему мы решим. Но факт остается фактом, что табу, наложенное на эту тему, действует до сего дня.
Таких запретов много, выручает в этих случаях аналитическое мышление, а также то, что авторы запретов, как правило, забывают, что любая история существует не сама по себе, а во времени и пространстве, и если согласование временных рамок и пространственных движений проведено небрежно, то «уши» вылезают непременно.
Вот, к примеру, описание Бородинского сражения. Мы его знаем в канонической версии от Карла Толя. Она, эта версия, родилась в николаевскую эпоху и не претерпела значительных изменений в советскую. И только в эпоху так называемой гласности совершенно неожиданно просочились свидетельства, ставящие мягко выражаясь под сомнение каноническую версию, а вместе с ней и весь ход сражения. Выяснилось, что два самых ярких действия с русской стороны, а именно отбитие Ермоловым батареи Раевского и «блестящий» фланговый кавалерийский охват Уварова и Платова в природе не существовали. То есть, на самом деле, «типа существовали». Только вот батарею на самом деле не Ермолов отбил, а один из адъютантов Барклая-де-Толли, а кавалерийский рейд завершился на самом деле позорным провалом, если не считать удачный грабеж казачками французского обоза.
Начали первоисточники всплывать. Напечатали мемуары, доселе не издававшиеся, либо с наложенным запретом на публикацию. И обрушили они на неподготовленную публику кучу противоречивой информации. Ермолов красочно описал в своих мемуарах, как вел в атаку на захваченную французами батарею батальон. Солдаты оглушительно орали «ура», а Ермолов, едучи на лошади, разбрасывал кресты перед их строем. А вот адъютант Барклая приказал солдатикам «ура» не кричать, чтобы после подъема в гору при штыковой атаке у бойцов не сбилось дыхание. Кому верить? Здесь приходится уже аналитическое мышление включать. На мой взгляд, громовое «ура» и разбрасывание георгиевских крестов больше подходят для сцены театра оперетты, нежели для поля боя.
Что касается кавалерийского рейда, то чтобы в зародыше пресечь возражения, скажу, что существует донесение Кутузова царю, где он представлял генералов к наградам. Из всех генералов своей армии Михаил Илларионович не представил лишь двух кавалерийских начальников, причем это был поступок, так как Уваров был первый генерал-адъютант и друг Александра I
Да и вообще, Карл Толь все сдвинул на 2 часа, ибо Багратион был ранен не в 12 часов, а в 10, и что было между 10 и 12 часами, еще ждет своего исследователя.
Не легкое это занятие, анализировать ход истории. Особенно, если работаешь не с чистого листа, а перед тобой ставят задачу опровергнуть устоявшиеся взгляды и аргументировано заменить на другие, конъюнктурные. Здесь я своему оппоненту, Сергею Павленко, сочувствую. Мало откопать новые нужные свидетельства, надо еще грамотно провести вивисекцию известных, да четко построить новую версию во времени и пространстве, чтобы нестыковки невооруженным взглядом не были заметны.
А задача была поставлена воистину эпохальная: доказать, что переход Мазепы на шведскую сторону был ни чем иным, как антимосковским восстанием, а Батуринская эпопея была ни чем иным, как карательной экспедицией. Надо сказать, что г-н Павленко с заданием справился неважно. Аналитическая проработка вопроса сделана небрежно, а с географией – вообще беда. Но, следует сразу оговориться, с географией беда просто у всех, кто так или иначе освещал Батуринскую историю, не исключая из этого списка и Соловьева с Костомаровым.
Вообще, все, что связано с Батуринской темой, изучено недостаточно, очень много противоречивой и половинчатой информации, чтобы однозначно делать какие-то выводы.
Пока можно только выдвигать гипотезы и заполнять ими многочисленные белые пятна. Но Сергею Павленко невтерпеж. Вывод сделан заранее, осталось не испытывая никаких сомнений подогнать факты, что он и делает. Но вопросов возникает масса, и отвечать на них придется. Я тут к географической карте обратился, попытался проследить маршруты движения участников событий конца октября – начала ноября 1708 года, сопоставил их с известными датами, и … присвистнул. Одна загадка на другой. Ну, посудите сами, Карл, лучший полководец Европы, выбил после Головчина русских из Белоруссии и остановился, не зная, что делать. Ну, просто как сказочный герой у камня.
Налево пойдешь…, направо пойдешь…., прямо пойдешь. Прямо на Москву нельзя – царь Петр на 400 верст кругом выжженную землю оставляет. Генералы советуют налево, то есть на север. Соединиться с Левенгауптом, взять Псков, а там и Петербург сам собой падет и … война выиграна. Ан нет, Карл идет направо, то есть на юг, на Украину. Загадка? Загадка! Ведь как утверждают (и Павленко в том числе) никакого договора с Мазепой на тот час не было, а если переговоры и велись, то не было никакой гарантии, что старый гетман не блефует. Да что там Павленко, первый министр Карла граф Пипер был не в курсе, не говоря уже о генерал-квартирмейстере Гилленкроке. А вот Мазепа, похоже, был в курсе. И Карл тоже. Иначе бы пошел на север. Значит, контакты Карла с Мазепой были, и в глубокой тайне от своего ближайшего окружения! Почему? Вопрос.
Да еще сорвался Карл с места внезапно, не дождавшись Левенгаупта с обозом. Что такое и от кого он узнал? Кто его спровоцировал на это необдуманное выступление? Мазепа? Очень даже может быть. Правда Гилленкрок приписывает это решение совету Реншильда, но через пару абзацев свидетельствует, что прибывший вскоре офицер от Мазепы просит подкорректировать маршрут движения и вместо Стародуба идти на Новгород-Северский.
Все логично. Заняв Новгород-Северский, Карл отрезает Украину от главных русских сил, Мазепа с базой в Батурине остается в шведском тылу, и ему, казалось, уже ничто не мешает осуществить свой переход. Кроме одного. Меншикова. Его корволант, летучий 10-ти тысячный драгунский корпус, наблюдает за шведами с запада, идя параллельным курсом. Таким образом, Карл как бы обложен: с востока идущей параллельно армией Шереметева, с запада – корпусом Меншикова. А на юге, как думал Петр, разворачиваются полки Мазепы. И по замыслу Петра, Карл попадает в стратегический капкан. Но никакого капкана нет. И Карл это знает, потому что Мазепа с ним. Иначе бы не было этого на первый взгляд необдуманного решения ринуться на юг, не дождавшись Левенгаупта. Надо было спешить, пока Петр не усилил Мазепу московскими полками, что делало его переход невозможным. Во имя обретения нового союзника Карл жертвовал Левенгауптом.
Как потом выяснилось, напрасно. А пока Карл мимо Стародуба идет на Новгород-Северский, Шереметев пытается его опередить, а Меншиков идет на Горск-Мену-Макошин на соединение с Мазепой. Оттягивать это соединение Мазепа больше не может.
Меншиков стремительно приближается, и разыгрывание из себя смертельно больного уже ничего не даст. Мазепа бросает спектакль в Борзне, идет в Батурин, сразу же форсирует Сейм и через Короп на переправу через Десну в Оболони. В Батурине оставлен сильный гарнизон с верным Чечелом.
25 ноября Мазепа переходит Десну с левого берега на правый у Оболони, а Меншиков наоборот с правого на левый у Макошина. И вот здесь нестыковка первая. Все историки пишут, и Павленко тоже, что Мазепа приглашал Карла переправиться через Десну у Макошина, хотя во-первых, по свидетельству Гилленкрока, Карл шел по совету того же Мазепы на юго-восток, на Новгород, а не на юго-запад, на Макошин, а во-вторых, Меншиков находился куда ближе к Макошину. Павленко ссылается на письмо Орлика Стефану Яворскому на сей счет, не удосужившись взглянуть на карту. В Макошин Карл никак не попадал первым, заготовленные паромы Меншиков успел бы сжечь.
Вот так реальная география вступает в непримиримое противоречие с документальными свидетельствами. Это только начало. Дальше больше. 26 октября Меншиков подошел к Батурину. Со всем своим корпусом. Не мог не подойти. И обнаруживает засевших в крепости сердюков и ничего не понимающих русских солдат из полка Анненкова, оставшихся на посаде, которых в крепость не пустили. Этот полк дислоцировался в Батурине, говоря современным языком, на постоянной основе. Меншиков тут же оповещает донесением Петра об измене гетмана и начинает принимать казачьи делегации от местных казаков с изъявлением верноподданства. Об этом Павленко, естественно, не пишет. Хорошо восстание, в котором народ участия не принимает. И как-то это не вяжется с версией о том, что в Батуринскую крепость сбежались жители соседних сел. Они потом еще и Чечела охотно сдадут. Чуть попозже. А пока Мазепа, не теряя времени, идет на соединение с Карлом. Уже 26 числа Мазепа соединился со шведами, но принят был Карлом только 29-го. И тут еще одна загадка. Из Борзны Мазепа увел около 5000-6000 тысяч человек, а к шведам привел чуть больше 1000. Куда делись остальные? Промосковские историки, например Шутой, считают, что когда Мазепа объявил о своих намерениях, в его отряде началось массовое дезертирство казаков Прилуцкого, Миргородского и Лубенского полков. Павленко же считает, что 25 числа при переправе через Десну, Мазепа отправил эти полки назад в Батурин. Они де свою миссию по охране Гетмана выполнили. И никаких ссылок на первоисточники! Павленко пишет, что 25 числа этих полков в Батурине не было, а в дни осады «имеем сведения об их пребывания в составе защитников». И… опять одни слова без подтверждения! Какие такие сведения?
Как они могли просочиться в крепость, если под ней стоял целый корпус Меншикова, а по заверениям самого Павленко при переходе через Сейм Мазепа сжег мосты. Фантазер.
Зато число защитников Батурина увеличил сразу на 4000 человек. Чичиков отдыхает.
Не было этих полков в крепости. Если и было что от них, то лишь по одной дежурной сотне. Скорее всего, именно старшина этих полков прибежала к Меншикову с верноподданническими заверениями. Ведь ненависть казаков к сердюкам и их хозяину общеизвестна. А выдавать за восстание переход клана Мазепы и его наемников на сторону шведов просто несерьезно.
А из обложенного Батурина потихоньку начинают бежать. Так, к примеру, от сердюков драпанул некто Кандыба, да сразу к Петру, донести об измене. И такой Кандыба был не один. Многие в Батурине ждали Меншикова. Сотня Прилукского полка во главе с Носом точно.
К Батурину мы еще вернемся. А пока Шереметев опередил шведов в Новгороде, и Карл принимал Мазепу в селе Горки, где в честь новоявленного украинско-шведского союза были накрыты столы. Меншиков топчется у Батурина, не получая четких указаний от Петра, который, похоже, растерян и хочет Батурин заполучить уговорами. 27, 28 и 29 числа обе стороны теряют время. Карл допустил до себя Мазепу лишь 29-го, а Петр решается применить санкции против Батурина лишь на следующий день. Это еще одна загадка. Что заставило обе стороны колебаться? Похоже, все выжидали, как поведет себя население после Мазепиной акции. Будет восстание, или нет? Восстания не последовало!
Трех дней хватило, чтобы все это осознали. Карлу надо теперь идти спасать Батурин, а Петру срочно его брать. Карл приступает к форсированию Десны, а Петр отдает приказ о штурме. И тут загадка третья.
Согласно поденным запискам Петра, 30-го в Погребках был созван совет, где присутствовали Меншиков и Голицин, а уже утром 31 числа Голицин уговаривает Чечела сдаться. И как это он успел из Погребков, что под Новгородом-Северским за 1 ночь до Батурина доскакать? Черниговский краевед и по совместительству историк Сергей Павленко, изучив скорость передвижения в те годы, считает, что за сутки можно было преодолеть не более 50 километров, а от Погребков до Батурина все 80 км. То же относится и к Меншикову, который после совета оказался у Батурина в полдень, причем привел с собой полки. А это уже вообще не вяжется, так как весь его корпус был у Батурина уже 26 числа. И Соловьев, и Костомаров далее пишут, что сердюки пытались воспрепятствовать переправе, даже открыли огонь. Из какого источника они это взяли, не знаю, но достаточно посмотреть на карту, чтобы убедиться, что корпус Меншикова подошел к Батурину 26 числа совсем с другой стороны, ничего не должен был форсировать, и вообще ему хватало сил плотно обложить гарнизон.
Отсюда можно сделать вывод, что информации о днях, предшествовавших штурму, просто нельзя доверять, можно только догадываться:
- что с 26 октября Меншиков, имитируя переговоры, готовил быстрый штурм
- скорее всего, искал и нашел контакты с единомышленниками типа Носа в крепости
- не допустил попытки перебросить в Батурин подкрепления.
Что касается его нахождения 30 числа в Погребках, то с учетом его появления 31 числа под Батуриным, это просто нереально, и в поденных записках ошибка. Но за эту ошибку зацепились. Она вписывается в версию о карательной экспедиции. Мол, на совете решили показательно вырезать Батурин, Меншиков взял войска и 31 – го прибыл под Батурин.
Но зачем было брать войска, если вся кавалерия (драгуны) топтались там еще с 26 числа, а Меншиков – не птица, чтобы за полдня производить утомительные перелеты в штаб-квартиру и обратно?
География и здравый смысл не оставляют права на существование подобным версиям, как физические размеры крепости поднимают на смех желающих раздуть число укрывшихся за ее стенами до 14 000 человек.
Что мы имеем в результате?
Никакого восстания не было! Был банальный переход на сторону неприятеля Мазепинского клана, опасавшегося за свое имущество в случае предполагаемого поражения Петра.
Не было никакой карательной экспедиции. Было непонятное недельное топтание у Батурина, вместо быстрых и решительных действий.
И еще, последнее.
Насчет набившего оскомину льда на Сейме.
Я нашел свидетельство того, что 30 числа ударил мороз и река, правда Десна, в которую Сейм впадает, начала покрываться льдом, что сорвало форсирование Десны Карлом.
И знаете у кого? У самого Сергея Павленко, в «Загибели Батурина»:
«Ще 30 жовтня, зробивши невдалу спробу переправитись бiля Команi, Карл звелiв увечерi будувати мости, Але вдарив мороз. Десна вкривалася кригою»
Как говорится, без комментариев.
Пан Павленко приложил титанические усилия, чтобы опровергнуть самого себя.
Я думаю, что он способен на такое не один раз, из конъюнктурных соображений.
Но каждый раз ловить его за руку уже неинтересно.
Ссылки по теме:
Батуринские нестыковки Сергея Павленко
